Представьте себе поэта, который выходит на сцену не для воспевания роз и соловьёв, а чтобы бросить вызов самому миропорядку. Его герой — скандалист по призванию, для которого бунт становится способом существования.
Таким героем полна поэма Александра Блока «Двенадцать». Её главные действующие лица — двенадцать красноармейцев, идущих по революционному Петрограду. Это коллективный образ лирического героя-бунтаря. Он сметает старый мир («Мы на горе всем буржуям / Мировой пожар раздуем»), его походка — вызов, а действия часто жестоки и стихийны. Это бунтарь, растворяющийся в революционной стихии, действующий от её имени.
Сравнивая этот образ с лирическим героем раннего Владимира Маяковского, можно найти и глубокое сходство, и принципиальные различия.
| Аспект | Лирический герой в «Двенадцати» (Блок) | Лирический герой раннего Маяковского |
|---|---|---|
| Источник бунта | Стихийная сила истории, народная воля, почти мистический «ветер». | Личная, экзистенциальная боль «слишком большого» человека в тесном мире. |
| Масштаб вызова | Всему старому миру, «буржуям», прошлому. | Чаще — мещанскому быту, пошлости, обывательскому сознанию, Богу. |
| Форма протеста | Действие в толпе, коллективный порыв, часто с насилием. | Эпатаж, гипербола, словотворчество, одиночный выкрик с трибуны. |
| Цель бунта | Неясная, апокалиптическая. В финале является Христос — символ надежды на новый свет. | Самовыражение, спасение души от гнёта, утверждение своей громадной личности. |
| Интонация | Фольклорная, песенно-ритмичная, даже в ярости. | Рваный ритм, лозунг, крик, сарказм, уличная бравада. |
Объединяет их абсолютное неприятие старого, дореволюционного уклада. Оба героя — разрушители. И у Блока, и у Маяковского они говорят грубо, резко, используют просторечия, их образы лишены привычной поэтической гладкости. Бунт для обоих — единственно возможная форма правды.
Однако различие — в самой сути этого бунта. Герой Блока в «Двенадцати» — часть стихийной силы, «мирового пожара». Его бунт фатален и безличен. Герой же раннего Маяковского (в «Облаке в штанах», «Флейте-позвоночнике») — всегда ярчайший индивидуалист. Его бунт — трагедия одинокого гения. Если блоковские красноармейцы идут «без имени святого», то маяковский герой кричит: «Я!» Он бунтует не только против общества, но и против вселенской несправедливости, делая своё «я» центром вселенной.
Таким образом, скандалист у Блока — это голос истории, вышедший на улицу. Скандалист у Маяковского — это голос невероятно страдающей и потому гипертрофированной личности, которая сама хочет стать новой историей. Оба образа стали зеркалом эпохи великого перелома, где разрушение казалось единственным способом начать что-то новое.